«Первая треть XX века в умственной жизни России прошла под знаком напряжённого ожидания Конца Дней, чаяния Нового Мира и Нового Человека, радикально отличного от человека актуального, человека неизвестно какого, но, несомненно, гения. Эта тема наложила печать на поэзию и прозу всего Серебряного века, на весь русский авангард с абстракционизмом В. В. Кандинского и супрематизмом К. С. Малевича. Знаки времени легко уловить при взгляде на мистическую геометрию и искусствоведение о. Павла Флоренского, на уникальный мир Велимира Хлебникова, и так далее, вплоть до чинарей и Даниила Хармса, на котором авангард (и удар времени) закончился.

Выяснение творческих мотивов у таких сложных личностей, как скажем, Андрей Белый или Василий Васильевич Кандинский, требует специального анализа. Поэтому бросим взгляд на более наивного, в некотором смысле, Казимира Северинонича Малевича. В декабре 1913 года Казимир Малевич написал вполне привычные кубистические декорации года к постановке оперы Алексея Крученых «Победа над Солнцем» (пролог Велимира Хлебникова, музыка Михаила Матюшина), где задник ко 2-му акту представлял план космического сражения. Однажды весной 1915 года, в совершенном неразумении, он закрасил чёрным кубистическое полотно. Краски скоро состарились, и сквозь кракелюры видны следы голубых квадратов, розовых треугольников, жёлтых стрел.

Так появился «Четырёхугольник», ставший знаменитым под наименованием «Чёрный квадрат». А его автор с тех пор предавался медитациям и религиозно-мистическим размышлениям. И немудрено: Малевич проникся величием того, что через него, как инструмент (он - Кази-Мир), изображена точка разлома, когда ветхих дней уже нет, а новые ещё не наступили. Картина была показана публике в декабре 1915 года на выставке «0.10». Это следует читать: «0» -  полнота прежних дней, «1» - граница, разрыв и переход, второй «0» - полнота новых дней.

Между прочим, в те же годы о. Павел Флоренский написал трактат «Мнимости в геометрии» (опубликован в 1922) и указал в нём способ перехода от Земли к Небу (то есть от «ветхих» дней к «новым») - без таких крайних средств, как смерть или сверхсветовые скорости. Супрематизм Малевича, разработанный в 1913-1918 годах, делился на три стадии по числу квадратов - чёрного, красного, белого: «... три квадрата указывают путь, а белый квадрат несёт белый мир (миростроение), утверждая знак чистоты человеческой творческой жизни» (1920). После «Чёрного квадрата» и «0.10» Малевич стал писать людей с чистыми досками вместо лиц -  так он даёт понять, что не знает, каким будет Новый Человек.

В. И. Вернадский ответил на вызов времени разработкой концепций биосферы и ноосферы (о Великой Тайне, открытой ему В. В. Докучаевым, он запретил себе думать и молчал 25 лет - до 1916-го). Он желает обсудить мысль об «автотрофности человечества».

Какой смысл он вкладывает в это понятие? Указывает ли оно на широкое вегетарианство (как полагали одни)? Или на технологии производства искусственной чёрной икры и гидропонных овощей (что утверждали другие)? Но вот в частном письме он пишет: «... структуры мозга будут изменены по существу» (это значит, что радикально изменится также морфология и психофизиология). А в другом письме: «... новый вид, который придёт на смену человеку...» Вернадский желает обсуждать Нового Человека - он голеньким выйдет в Космос, без скафандра, он будет питаться непосредственно энергией Солнца - а может быть, энергией радиоактивного распада.

Чаяние Нового Человека отразилось, в ранней советской России, в организации в 1920-х годах в Москве Государственного психоаналитического института и Психоаналитического детского дома-лаборатории «Международная солидарность» (для детей крупных партийных работников), Медико-педологического института, в Петрограде - Клинического психотерапевтического института и множества других учреждений. Л.Д. Троцкий был патроном советского психоанализа, педологии и психологии, и не удивительно, что был переведён и издан по-русски почти весь Фрейд, создано Русское психоаналитическое общество и возник «фрейдо-марксизм» (А.Р. Лурия и др.).

Подходы к обретению Нового Человека были различны - от идеи сексуальной революции Александры Коллонтай («крылатый эрос» и теория «стакана воды») и замысла А.В. Барченко создать Единое Трудовое Братство на основе телепатии и телекинеза (он задружился с оккультистами ВЧК и вместе с ними исчез в своё время), до Института гениальности Г. Сегалина и проекта зоолога проф. Ильи Иванова «Об искусственном скрещивании человека с обезьяной» (поддержанного президиумом Государственного учёного совета в конце 1924 года).

Архитектор-штейнерианец Мельников построил для Ленина пирамидальный хрустальный гроб, чтобы тот лежал, как Спящая Царевна, пока грядущий Принц не оживит его (но был выбран другой вариант, так как эта форма не подходила для публичного осмотра).

Максим Горький выдвинул проект института Человека и пр. Но мы не обсуждаем здесь спектр форм, которые приняло ожидание Нового Времени и Нового Человека. В первой половине 1930-х годов удар времени исчерпал себя, и мысль о Новом Человеке, лишённая вдохновляющего импульса, всё же дожила до 1960-х - 1980-х годов - в бледном виде бессмысленных идеологических заклинаний. Удар времени выразился в напряжённом стремлении к овладению гением. Он нашел выражение в трех квадратах Малевича, в идеях Серебряного века и русского авангарда, в мысли об автотрофном человечестве Вернадского, а также в устремлении крупных большевиков-ницшеанцев, богоборцев и богостроителей, к Новому Миру и Новому Человеку. Тот же удар времени дал русское евгеническое движение.

Новый Человек - это гений? Похоже, это так, и «культ святости должен быть заменен культом гениальности», как писал Ник. Бердяев.

Изучение наследственности началось в психиатрии прежде, чем в какой-либо другой области медицины. В XVIII веке английский психиатр Перфект указал на наследственное предрасположение как на основную причину возникновения психозов.

В середине XIX века французские учёные открыли классический период изучения наследственности в психиатрии. В 1844 году Беларше представил Парижской медицинской академии статистические исследования о наследственности душевных болезней. В 1853 году появился известный труд Мореля «Traite de degenerescence physique et intellectuelle de la race humaine», а в 1859-м его же «De l'heredite morbide progressive» и Моро де Тура «De la predisposition hereditaire aux effections cerebrales». Эти работы, вполне согласованные с господствовавшим тогда учением Бюффона и Ламарка, быстро распространились и нашли себе последователей во всех странах. В основе этих работ был тезис о соответствии выраженных душевных болезней, с одной стороны, и нервных болезней и других поражений мозга, с другой.

Наиболее определённо это учение выражено Морелем. Он полагал, что душевная болезнь является результатом постепенного ослабления нервной системы в ряде поколений. Морель установил «закон прогрессивного вырождения», по которому первому поколению свойственны - нервный темперамент, нравственная несостоятельность, излишества; второму - склонность к инсультам, тяжелые неврозы, алкоголизм; третьему поколению - психические расстройства, самоубийства, умственная несостоятельность; характерны для четвертого поколения - идиотизм, уродства и, наконец, бездетность, смерть рода.

Эмиль Золя отозвался на морелевское представление о вырождении историей одной семьи в 20 романах «Ругон-Маккары». Дурная наследственность фатально приводит к полной дегенерации (в романе «Человек-Зверь»). Эпопея Золя, посвящённая идее наследственного вырождения, оказала большое влияние на умонастроения грани XIX и XX веков.

В конце XIX века французский невролог Шарль Фере, под влиянием идей Мореля (и романов Золя), выдвинул гипотезу о «невропатической семье». Тонкий наблюдатель, он дал неверную трактовку действительного факта - частого совместного появления у одного и того же пациента, или в одной и той же семье, самых различных болезней нервной системы.

Ламарковский принцип постепенного усовершенствования в ряду поколений (здесь, правда, отрицательного) ярко проведён Морелем в патологии. Дарвиновский принцип выживания в борьбе за существование приспособленных и гибели неприспособленных также вполне соответствовал учению Мореля о вырождении, и оно стало надолго господствующим в науке. В течение ряда десятилетий оно оставалось догмой, всё более расширявшейся в объеме применения. К нервным болезням и поражениям мозга, как эквивалентам наследственного отягощения, присоединялись постепенно и различные телесные болезни».

Бабков В.В., Ожидание нового человека, в Сб.: Заря генетики человека. Русское евгеническое движение и начало генетики человека / Сост.: В.В. Бабков, М., «Прогресс-Традиция», 2008 г., с. 10-12.