ОПОЯЗ - Общество изучения поэтического языка

Научное объединение, созданное в Петрограде и Москве в 1916-1918 годах филологами.

Наиболее активные участники: В.Б. Шкловский, Б.М. Эйхенбаум, Ю.Н. Тынянов, Р.О. ЯкобсонВ.М. Жирмунский, О.М. Брик и т.п.

С 1920-х годов деятельность ряда участников продолжалась в Ленинградском институте истории искусств.

Одна из главных идей опоязовцев: литературное произведение можно представить как сумму литературных приёмов.

«Молодой Вениамин Каверин назвал свой роман о Викторе Шкловском «Скандалист, или вечера на Васильевском острове».
Не просто ученый, а скандалист, человек, способный перетащить на свою сторону любую аудиторию. В последний раз Шкловский доказал это 6 марта 1927 года, на Моховой улице, на нынешней учебной сцене Театральной академии. Состоялся диспут, который назывался «Марксизм и формальный метод». (См. подробнее пример: Критика формальной школы в литературоведении по Л.Д. Троцкому - прим. И.Л. Викентьева).

С одной стороны - Шкловский, Тынянов и Эйхенбаум, а с другой - подготовленные марксисты. Шкловский говорил: «Нас три человека, а на вашей стороне армия и флот». Блестящими аргументами он разбил своих противников. Зал рукоплескал. Через 2 года наступил знаменитый 1929-й, год великого перелома. Через 3 года покончил с собой Маяковский. Диспутов больше не было.
Искусство Шкловского, искусство публичного учёного, потеряло всякий смысл. После диспута Тынянов с Эйхенбаумом были уволены из Ленинградского университета, вскоре прикрыли формалистскую вольницу и в Институте истории искусств. ОПОЯЗ стал историей».

Лурье Л.Я., Без Москвы, СПб, «БХВ-Петербург», 2014 г., с. 100.

 

Идеи опоязовцев повлияли на лингвистику и семиотику XX века через так называемый  Пражсккий лингвистический кружок, в котором принял участие эмигрировавший из СССР  Р.О. Якобсон.

 

«Андрей Аствацатуров, филолог, внук Виктора Жирмунского: «На сегодняшний день, как мне кажется, основная проблема нашего факультета, как и всей филологической науки, заключается в том, что наука потеряла ощущение своих перспектив, ощущение своей судьбы, ощущение как прошлого, так и будущего. Она развивается по инерции. Почему нет таких ярких фигур, как Гуковский, Жирмунский, как Азадовский и Эйхенбаум? Ну, наверное, потому, что всё-таки у этих людей было ощущение перспектив, ощущение судьбы и осознание того времени, в котором они жили».

Лурье Л.Я., Без Москвы, СПб, «БХВ-Петербург», 2014 г., с. 289.

 

В Санкт-Петербурге создана компьютерная программа «Приёмы журналистики».