Инструкция по работе с Контекстной панелью

Недостаток интеллекта и модные увлечения XIX века

«В XIX веке в европейских странах и Америке раскручивается настоящая карусель чудес, в которую вовлекались сначала, главным образом, в аристократических гостиных представители высших слоёв общества, а затем и люди малого достатка в скромных квартирах, собиравшиеся, чтобы лицезреть, а то даже и лично проделывать магические опыты.

Летом 1848 г. мистер Фокс, проживавший недалеко от Нью-Йорка, внезапно обнаружил, что две его дочери - двенадцатилетняя Кэтрин и тринадцатилетняя Маргарет - непосредственно общаются с духами, говорящими с ними посредством постукиваний и шорохов. Сёстры Фокс толковали их высказывания и сами тоже стуками отвечали на них. Духи выстукивали им советы, известия о предстоящих событиях в их жизни и жизни их знакомых и даже сообщили о начале новой эры в истории человечества. Оказалось, что они, как объяснили сёстры, уже давно, полвека назад, пытались вступить в общение с людьми, и теперь наконец им удалось найти способ сделать это. Скептики, правда, утверждали, что стуки производят не духи, а сами Кэтрин и Маргарет, тайком постукивающие пальцами рук и ног. Но желающих верить в общение с духами было гораздо больше, чем скептиков. Сестры Фокс быстро превратились в национальную знаменитость. Антрепренеры стали устраивать их публичные выступления. Так началась мода на спиритические сеансы.

Из Америки спиритизм распространился в Европу, где очень скоро приобрел популярность. Во второй половине XIX веке он сделался спутником разнородных «протестных» движений - феминизма, вегетарианства, гомеопатии, всевозможных проявлений социального и религиозного инакомыслия.

Стало общеизвестным, что недостаток интеллекта очищает духовный канал для сообщений и позволяет интуитивно принимать информацию от духов на более глубинном уровне.

Вошло в общее признание, что женщины по своей природе более чувствительны к манифестациям духов, особенно если они слегка помешанные. Впрочем, международным успехом пользовался в это же время и спирит мужского пола - Д. Д. Хоум, заслуживший звание «медиума королевских домов Европы». Многие духовидцы были на самом деле убеждены в своих силах и на своих сеансах успешно заражали публику этой убеждённостью. К тому же «искренние» спириты сами не понимали, что происходит с ними во время сеансов, и были одурачены своим даром не меньше зрителей. Но возможности шарлатанства на поприще спиритизма были огромны. Однако чем больше разоблачали обманщиков, тем упорнее верующие в спиритизм настаивали на наличии у них неопровержимых доказательств спиритических феноменов.

Спиритизм, в сущности, предлагал новую версию религиозности, в которой святые таинства заменялись различными формами контакта с духами, божественная благодать - даром вызывать духов с того света, вера - интуитивной очевидностью их активности. Религиозность этого типа позже, в XX веке, вошла в массовую культуру и стала одной из самых распространённых форм современного религиозного сознания.

Наряду со спиритической и иного рода духовидческой практикой XIX столетие ознаменовалось также и новыми доктринальными изысканиями, которые часто имели практические следствия - в виде создания и деятельности новых религиозных организаций. Вторая половина этого столетия - эпоха великих корифеев естествознания и математики, чьи труды ознаменовали торжество классической науки, - стала также и временем появления новых западных гуру, претендовавших на владение «тайным знанием», до которого не способны дойти ни ограничившая себя шорами рационализма наука, ни сбившаяся с правильного пути религия. Некоторые из этих духовных учителей оставались, по крайней мере официально, христианами, а другие порывали с христианской церковью, хотя, как правило, и те и другие выдавали себя за открывателей «правильного» истолкования сущности христианства.

Среди них можно упомянуть Г. Дж. Принса, викария англиканской церкви, в 1841 г. ставшего основателем движения за возрождение в ней истинного христианства и создавшего религиозное сообщество под названием «Пристанище любви»; он был интуитивом-визионером и даже о том, брать ли на прогулку зонтик, советовался с Богом. Большую известность получила английская сведенборгианка М. Б. Эдди, основавшая в 1870-х гг. Церковь христианской науки. 

К «оплодотворению» христианской теологии тайным знанием восточных мудрецов стремился французский теоретик и практик интуитивного визионерства и магии Элифас Леей, опубликовавший в 1850-1860-х гг. несколько книг, которые во многом определили облик последующего «западно-восточного» мистицизма. В США сначала медиум-сведенборгианец Э. Дж. Дэвис, потом его ученик Т. Л. Харрис и затем ученик Харриса Л. Олифант стали проповедовать новую доктрину «божественной бисексуальности», соединяющей мужские атрибуты Бога Отца и женские атрибуты Матери-Природы. Харрис в 1850-х гг. вместе с сотней своих последователей создал в штате Вирджиния общину медиумов, находящихся в непосредственной духовной связи с апостолами, но когда он объявил, что будет единственным посредником между членами общины и апостолами, медиумы воспротивились, и община распалась. После этого Харрис стал общаться по ночам со своей бессмертной духовной невестой - «королевой слияний» Лили и благодаря ей испытал  интуитивное озарение того же типа, что и видения Сведенборга, результатом которого явилась полученная им непосредственно от самого Бога новая теология. Он изложил её в большом трактате «Тайны христианства», который вышел в свет в 1857 г. - ровно через 100 лет после издания книги шведского духовидца «Небесные тайны». Следующий шаг сделал Лоуренс Олифант, шотландский аристократ, блестящий дипломат, бизнесмен и писатель, под влиянием Харриса отказавшийся от великосветской жизни, переехавший в США и разработавший там в 1870-1880-х гг. учение о «симпневме». В этом учении отчётливо зазвучали мотивы восточной мистики и исламского суфизма, которые причудливо сочетались с христианским богословием.

В последней трети XIX веке западное общество, очевидно, переживало религиозный кризис (можно тут вспомнить Ницше: «Бог умер!»).

В его духовной атмосфере явно чувствовалась потребность в новых, экзотических формах религиозности, которые если бы и не заменили, то хотя бы дополнили традиционное христианство, расширив возможности выбора веры в рамках европейской цивилизации.

Сведенборг показал один из возможных путей поиска, попытавшись синтезировать религию и науку. Растущий интерес к культуре Востока подсказывал другой путь, проходящий через таинственный мир древнего  индийско-тибетско-китайского оккультизма. Но для движения по этому пути нужны были не только новые учения, но и энергичные, харизматические лидеры. Такого рода лидером была Елена Петровна Блаватская».

Кармин А.С., Интуиция: философские концепции и научное исследование, СПб, «Наука», 2011 г., с. 183-186.