Инструкция по работе с Контекстной панелью

Семинар Л.Д. Ландау

«Метод важнее открытия, ибо  правильный метод исследования
приводит к новым,  ещё более ценным открытиям»

Л. Д. Ландау

 

С научными семинарами Л.Д. Ландау познакомился, как во время обучения в Ленинграде, так и во время заграничной командировки у Нильса Бора. Судя по различным свидетельствам современников, правила этого научного семинара Л.Д. Ландау были таковы:

1. Семинар начинался точно в назначенное время: в четверг, в 11.00.

2. Докладчики и предлагаемые темы Докладов – из любой (!) области физики – предварительно утверждались самим Л. Ландау. Каждый докладчик должен был сформулировать постановку задачи и привести решение.  «На семинаре делались доклады и об оригинальных работах, но чаще реферировались статьи из наиболее авторитетных физических журналов. Каждый из участников семинара, когда до него доходила очередь в алфавитном порядке, обязан был явиться к Ландау с очередным номером журнала, чаще всего «Physical Review». Лев Давидович просматривал журнал и отмечал галочками статьи, которые ему представлялись интересными. Его научные интересы не ограничивались какой-либо одной областью, поэтому среди избираемых для доклада были статьи из всех областей физики - от физики твёрдого тела до общей теории относительности. Иногда отобранные статьи были посвящены очень узким, специальным вопросам физики твердого тела - о таких статьях Ландау говорил: «Ну, это о квасцах!». Однако и статьи о «квасцах» рассматривались на семинаре так же внимательно, как и статьи, посвященные фундаментальным проблемам квантовой теории поля».

Халатников И.М., Дау, Кентавр, и другие, М., «Физматлит», 2008 г., с. 67.

3. В четверг в Институт физических проблем собирались физики из различных институтов Москвы и других городов. Вход на семинар был совершенно свободный и никем не контролировался. В первом ряду усаживался Л.Д. Ландау и ближайшие его сотрудники, которые главным образом и участвовали в дискуссии. 

4. На семинаре господствовала наука - наука как таковая. Царила полная демократичность.  «Ландау любил физику во всех её проявлениях. Задача, стоявшая перед докладчиком на семинаре, была не из лёгких. Он должен был с полным пониманием изложить содержание многих отобранных статей. Подготовка реферата требовала большой затраты труда и немалой эрудиции. Никто не мог сослаться на свою некомпетентность в каком-либо вопросе для оправдания невозможности прореферировать ту или иную статью. Здесь-то и сказалась универсальная подготовка, которую давал теорминимум. Ландау был универсалом в теоретической физике и того же требовал от учеников».

Халатников И.М., Дау, Кентавр, и другие, М., «Физматлит», 2008 г., с. 67-68.

Обычно Л. Д. Ландау сидел спиной к залу, в первом ряду, и, хотя большинство докладчиков обращалось непосредственно к нему, он не был Председателем, Куратором (с большой буквы) - никакой торжественности, важности. Каждый участник мог в любую минуту прервать Докладчика, требуя разъяснения или высказывая своё неодобрение. Этой возможностью пользовался и Ландау. Бытует много рассказов о жесткости Ландау в оценке работ, рассказов о том, как тот или иной выступающий был прогнан. Действительно, если выяснялась несостоятельность работы, или автор (либо докладчик, реферирующий чужую работу) не мог объяснить существа дела, он безжалостно лишался слова. Раздавалось обращение к помощнику: «Алёша, что у нас дальше?»

ПРИМЕР. «Когда Нильс Бор выступал в ФИАН, то на вопрос о том, как удалось ему создать первоклассную школу физиков, он ответил: «По-видимому, потому, что я никогда не стеснялся признаваться своим ученикам, что я дурак…». Переводивший речь Нильса Бора Е.М. Лифшиц донёс эту фразу до аудитории в таком виде: «По-видимому, потому, что я никогда не стеснялся заявить своим ученикам, что они дураки…» …Сидевший в зале П.Л. Капица глубокомысленно заметил, что это не случайная оговорка. Она фактически выражает принципиальное различие между школами Бора и Ландау, к которой принадлежит и Е.М. Лифшиц».

Ливанова А., Ландау, М., «Знание», 1983 г., с. 104.

Правильность или неправильность результата не зависела от того, получен он близким другом или совершенно  посторонним. Более того – Л. Д. Ландау нередко защищал Докладчика от нападок слушателей. Доклад или статья, недостаточно обоснованная, объявлялась «патологией», то есть чем-то ошибочным, или, что хуже, «филологией», то есть пустой болтовней. «Патологию» он не так ненавидел, как «филологию». Каждый может ошибиться, но переливать из пустого в порожнее?! - такого Ландау терпеть не мог. Статья, признанная на семинаре «интересной», помещалась в особый – «золотой список», и Л. Ландау запоминал её навсегда.

5. Иногда сам Л.Д. Ландау был объектом критики со стороны учеников – ушла в предание фраза: «Мэтр! Ты говоришь ересь!»  

6. «За грехи» люди могли быть «отлучены» от семинара: за грубо ошибочную работу, за нецитирование первоисточников

7. Физик, доложивший свою работу на семинаре Л. Ландау, получал в сообществе своеобразный «знак качества» на свою работу. Семинар преследовал двойную цель. Во-первых, учебную: он приучал молодых, начинающих физиков формулировать свои мысли в той логически безупречной форме, которая удовлетворяла Л.Д. Ландау (что само по себе нелегко). Во-вторых, научную: семинар позволял Ландау и его ближайшим сотрудникам узнавать об идеях, содержащихся в последних выпусках журналов, получая их в достаточно обработанном для понимания виде.

Участники семинара вспоминают, что не смотря на резкие оценки, на семинаре была атмосфера праздника.

«Борис Лазаревич Иоффе, сдавший теоретический минимум вслед за Алексеем Абрикосовым и значившийся в списке учеников, составленном Дау, под номером тридцать, вспоминает:

«... Я с течением времени всё острее ощущаю, как мне, да и не только мне, а всей физике не хватает «мэтра» с его четкостью оценок, умением мгновенно прояснить ситуацию и выделить разумное из моря заблуждений. Сам Ландау именно так и считал: глупостей много, а разумного мало. Один из любимых им афоризмов, к которому он часто прибегал был: «Почему певцы глупые? Отбор у них происходит не по уму, а по другому признаку!»

Ландау очень скептически относился ко всяким рассчитанным на рекламу сенсациям в науке. Типичным для него высказыванием по такому поводу было: «Люди, услышав о каком-то необыкновенном явлении (в науке или в жизни), начинают предлагать для его объяснения малоправдоподобные гипотезы. Прежде всего рассмотрите простейшее объяснение - что это всё вранье».

Ландау считал, что научный лидер обязательно должен иметь свои собственные и значительные научные результаты, только в том случае он имеет моральное право руководить людьми и ставить перед ними задачи. Он говорил: «Нельзя делать научную карьеру на одной порядочности: это неминуемо приведет к тому, что не будет ни науки, ни порядочности».

По мнению Иоффе: «Ландау очень был бы нам нужен сейчас не только как физик, прокладывающий новые пути в науке, научный лидер, но и как человек, поддерживающий своим авторитетом чистую моральную атмосферу в науке, бескомпромиссный враг всякой фальши и суесловия».

Майя Бессараб, Лев Ландау, М., «Октопус», 2008 г., с. 247.

 


Школа физиков-теоретиков Л.Д. Ландау.