Инструкция по работе с Контекстной панелью

Дом для творчества «Отвиль» Виктора Гюго

«Когда Наполеон III в 1851 г. захватил власть во Франции (Имеется в виду государственный переворот, осуществленный Луи Наполеоном в декабре 1851 года – Прим. И.Л. Викентьева), Гюго вынужден был отправиться в ссылку и поселился вместе с семьёй на британском острове Гернси неподалёку от берегов Нормандии.

Там он провёл 15 лет и написал некоторые из лучших своих вещей, в том числе три поэтических сборника и роман «Отверженные».

На Гернси Гюго приобрёл дом под названием «Отвиль» (местные верили, что там обитает призрак женщины-самоубийцы) и принялся ремонтировать и перестраивать своё жилище.

Одним из наиболее существенных нововведений стала сплошь застеклённая обзорная площадка на крыше, похожая на маленькую оранжерею. Отсюда, с самого высокого пункта острова, открывался панорамный вид на Ла-Манш, а в ясные дни виднелся даже берег Франции. Там Гюго и работал по утрам, стоя за маленьким столом перед зеркалом.

На рассвете его будил выстрел пушки, доносившийся из близлежащего форта. Писатель вставал и тут же получал кофейник свежего кофе и неизменное послание от Жюльетты Друэ, его возлюбленной, которую Гюго поселил на Гернси всего в двух кварталах от своего дома. Прочитав страстные признания «Жужу» своему «возлюбленному Христу», Гюго выпивал два сырых яйца, запирался в своей «обзорной башне» и писал до одиннадцати утра. Затем он выходил на крышу и ополаскивался водой из бочки, которую оставляли наверху с ночи, поливал себя ледяной водой и растирал тело перчаткой из лошадиного волоса».

Мейсон Карри, Режим гения: распорядок дня великих людей, М., «Альпина Паблишер», 2013 г., с. 192.

 

«Перед закатом Гюго делал выбор между весёлым вечером у Жюльетты, где на ужин собирались друзья, шла живая беседа, играли в карты, и более угрюмым домашним времяпрепровождением. За семейным ужином Гюго вёл преимущественно философскую беседу, прерываясь лишь затем, чтобы проверить, не усыпил ли он разглагольствованиями супругу, или же чтобы внести запись в один из маленьких блокнотиков, с которыми он никогда не расставался.

Сын Гюго Шарль, один из трёх его детей, также ставших литераторами, живописует эти сцены в письме: «Произнеся любую фразу, даже самую тривиальную, вроде «Я хорошо спал» или «Передай мне вино», он тут же отворачивается, достаёт блокнот и записывает то, что только что сказал. Ничего не пропадает, всё попадет в книгу. Если сыновья пытаются пустить в ход что-то из сказанного отцом, они всегда убеждаются, что их опередили: выходит книга, и там обнаруживаются уже в печатном виде все их заметки».

Мейсон Карри, Режим гения: распорядок дня великих людей, М., «Альпина Паблишер», 2013 г., с. 193-194.