Определение великих людей по П.А. Сорокину

Как выше я отметил, группа великих людей представляет фактически нереальную, а мнимую коллективность. Среди множества группировок в современном населении мы не находим в нём особой реальной совокупности великих людей, которые бы в силу своей принадлежности к выдающимся личностям были более солидарны друг с другом, чем с остальными, более тесно связаны друг с другом, чем с прочими смертными, и сильнее обусловливали свое взаимное поведение, чем поведение последних. Ни в форме ассоциации великих людей, ни в форме профессионального союза или цеха гениев, талантов или выдающихся лиц, ни в форме особой реальной группы elites такой коллективности мы не находим. Если такая группа и выделяется обычно, то как группа мнимая, статистическая, подобная вышеприведённым группам прямоносых или детей от 2 до 3 месяцев со времени рождения. […]

… хочу только сказать, что не все индивиды по силе своего влияния на других и на ход общественных событий равны друг с другом. Одни из них могут сказать о себе: толпой угрюмою и скоро позабытой над миром мы пройдем без шума и следа, не бросивши векам ни мысли плодовитой, ни гением начатого труда. Другие, напротив, вместе с поэтом могут сказать:

Я памятник себе воздвиг нерукотворный,
К нему не зарастет народная тропа.
Нет, весь я не умру.
Душа мой прах переживет.
И тленья убежит.
И славен буду я...

Одни из людей являются незначительным фокусом сил, орбита их влияния ничтожна. Они тихо живут и умирают, не оставив после себя памяти и исторического следа. Таковых огромное большинство. Другие люди, напротив, представляют фокус сил, гораздо более значительных, орбита их влияния огромна. Их дела, слова и поступки действуют иногда на поведение огромного числа людей, вносят (в это поведение) ряд изменений и оставляют по себе историческую память, живущую десятилетиями и тысячелетиями. В сопоставлении не с группами, а с другими индивидами члены elites представляют историческую силу, далеко превосходящую восходящую рядовых индивидов. Они поистине похожи на группу, конденсированную в одном лице. Уже с этой точки зрения изучение их необходимо. Очевидно, не вполне безразличным для строения населения и хода общественных событий будет факт наличности или отсутствия в данной среде людей того или иного количества и качества elites. Это раз.

Во-вторых, elites можно сравнить с дрожжами, приводящими в брожение человеческие массы. Будучи продуктами последней и их выразителями, они, в свою очередь, раз появившись, подобно дрожжам испускают и распространяют вокруг себя будирующие волны, приводящие в движение ряд сочеловеков, и оказывают таким образом большее или меньшее влияние на судьбы коллективов и групп.

Чем большим (ceteris paribus) будет количество elites в среде данного населения, чем сильнее будет их циркуляция в нем, тем более рыхлым и эластичным становится строение населения, тем подвижнее делаются его группировки, тем быстрее происходят в нем процессы перегруппировок. И с этой точки зрения изучение elites и их циркуляции имеет значение для понимания строения населения, и в особенности, для понимания ряда социальных процессов. Сказанного достаточно, чтобы понять, почему я, отрицая существование группы великих людей как реальной совокупности, тем не менее считаю необходимым хотя бы кратко остановиться на проблеме elites. […]

При таких заданиях единственно объективный путь для определения elites, - это степень или ранг, занимаемый данным человеком в каждой отрасли человеческой деятельности, безотносительно к тому, безнравственна или нравственна, полезна или вредна, красива или безобразна, справедлива или несправедлива, плоха или хороша эта деятельность с точки зрения различных людей. Воспользуюсь для пояснения моей мысли примером Парето, одного из первых объективных теоретиков elites. Возьмём какую-либо отрасль человеческой деятельности и обозначим цифрой 10 лучшего специалиста, наиболее успешно работающего в этой сфере. Лица, менее успешно работающие, получат отметки 8, 5, 4, 2, 1, вплоть до нуля. В области зарабатывания денег человек, зарабатывающий, например, миллионы, получит 10, зарабатывающий тысячи - 6, кто зарабатывает столько, чтобы не умереть с голоду, - 1, кто принуждён просить милостыню, - получит отметку 0.

Имеются лица, обожающие Наполеона, как бога, имеются лица, которые ненавидят его, как исключительного мерзавца. Кто из них прав? Не будем решать этот вопрос. Хорош ли или дурен был Наполеон, но достоверно одно, что он не был кретином и не был незначительным человеком, каковыми являются миллионы людей: он имел исключительные качества, и этого достаточно, чтобы поставить его в класс elites. Как специалист своего дела, по оценке специалистов же, он имеет право на высший балл.

Из этих примеров ясен метод определения elites. Ясна также и объективность такого метода. Причем, как резонно подчёркивает Pareto, следует учитывать фактическое состояние, а не состояние потенциальное. Если кто-нибудь приходит на экзамен английского языка и говорит: если бы я захотел, я знал бы прекрасно английский язык; я не знаю его, потому что не пожелал изучать; экзаменатор отвечает: почему вы не знаете его, для меня это безразлично; вы не знаете его - и я ставлю вам нуль. Если сходным образом говорят: этот человек не разбойничает не потому, что он не умеет это делать, а потому, что он честный человек. Мы отвечаем на это: отлично, за это мы хвалим его, но как разбойнику, мы ставим ему нуль.

Все лица, получающие высшие баллы в отрасли своей деятельности, признаваемые специалистами той же отрасли за исключительного дельца, и будут потенциально elites, независимо от этических и всяких других оценок.

Из сказанного понятно, что потенциально elites могут быть в любой отрасли человеческой деятельности, начиная с великих палачей и убийц и кончая великими учеными, подвижниками, моралистами, художниками и правителями государства. Elites могут быть в любой социальной группе, начиная с государства и церкви и кончая группами имущественными, разбойничьими и т. д. Но это лишь первый шаг. Необходимо сделать и второй. Виртуозы, как сказано, могут быть в любой сфере деятельности, начиная с виртуозных обжор и коллекционеров почтовых марок и кончая виртуозными стратегами, правителями государства, церкви и т. д. Из этой довольно многочисленной группы виртуозов нужно сделать выбор второй степени, опять-таки на основе объективного масштаба. Каковым же должен быть последний? Для объективною исследователя закономерности социальных процессов таким масштабом может служить лишь один критерий: степень влияния данного лица на поведение других людей, а через это - на ход социальных процессов. Кто-то может быть виртуозным пьяницей или коллекционером старых каблуков, но их влияние на поведение других людей будет ничтожным.

Рядом с этим виртуозы науки (Ньютон, Дарвин, Эдисон) или государственного управления (Кромвель, Наполеон, Пётр Великий) или религиозной политики (Иннокентий III, Григорий VII) и т. д. оказывали на поведение других людей колоссальное влияние. Первые, хотя и являются виртуозами, но ввиду ничтожного влияния их на поведение людей они в группу elites не могут войти. Последняя составляется только из лиц социально-действенных, вносящих значительные изменения в поведение людей, безотносительно к тому, хорошими или плохими были эти изменения. Спорно, положительную или отрицательную роль играли Цезарь и Марий, Торквемада и Иннокентий III, Стенька Разин и Никон, Робеспьер и Пугачёв, Пётр Великий и Наполеон, Магомет и Бисмарк, Шекспир и блаж. Августин, Маркс и Христос, Ницше и Руссо и т. д., но несомненно одно: они были мастерами своего дела и провели глубокие борозды на поле истории.

Совокупность лиц, удовлетворяющих таким требованиям, и будет составлять великих людей. Между ними, в свою очередь, согласно тем же критериям, можно провести дальнейшую градацию, разделив великих на ряд слоёв.

Таков единственный научный и объективный способ определения великих людей. Легко понять, что чаще всего ими будут лидеры влиятельных и могущественных социальных групп: государства, церкви, класса, языковой группы, имущественной, партийной, научной и т. д. Заняв в силу своих способностей место дирижера таких групп и распоряжаясь их могучим механизмом, они, подобно машинисту или механику огромной машины, приводили в движение сотни тысяч людей, влияли на их поведение, оказывали давление на ход общественных процессов и оставляли память о себе в летописях истории. Правильность такого понимания великих людей косвенно подтверждается и обычным мнением людей, их исторической памятью. Она отмечала и отмечает не только добрых гениев, но и злых, не только лиц - максимально здоровых + максимально социабельных + максимально гениальных, по рецепту Гиддингса, но всех виртуозов своего дела, влиявших на поведение людей и ход общественных событий.

Дав объективное понятие lites, теперь мы можем сказать, что число elites 1-го ранга в человечестве вообще очень невелико. По вычислениям Гальтона в 1868 г. в Англии на все население было 1250 хорошо известных людей, 320 - выдающихся и знаменитых (eminent). По Nouvelle Biographic General Didot со времён Перикла до 1850-1870 гг. из 45 000 000 000 людей, живших на земле за это время, лиц, оставивших после себя историческую память, было всего около 100 000, что даёт в среднем одного elite на 450 000 (человек) или одного великого человека на полмиллиона лиц, проходящих над миром без шума и следа. Таково понятие elites, великих лиц, и их относительная редкость.

Сорокин П.А., Система социологии, М., Астрель, 2008 г., с. 582-590.

Гениальные достижения / результаты.