Настоящий творец и научные бездарности по К.Э. Циолковскому [продолжение]

Начало »

 

Далее К. Э. Циолковский продолжал:

- Творческая работа в любой области науки или искусства  - это прежде всего борьба за существование - ничуть не меньше, если даже не больше, чем в любой другой области человеческой деятельности. Борьба за существование! Академики отстаивают свои кресла от лезущих на них профессоров. Профессора борются за свои кафедры с доцентами, которые надеются стать профессорами и вытеснить старых профессоров. Доценты воюют с ассистентами и так далее, идёт ожесточённая борьба за кресло, кафедру, стол, стул... словом, за рабочее место на земле. Творческие работники больше воюют за это «место», чем рабочие. У творческих работников и приёмы борьбы не обычные, а особенные, изощрённые.

Один из основных и наиболее распространённых приёмов борьбы у творческих работников - это компрометация, и, чем выше труд, чем он талантливее, гениальнее, тем и компрометация сильнее, ехиднее.

Даже вдохновеннее. Есть вдохновенные компрометаторы - назовём таким именем этих людей. Они изобретают такие приёмы «критики», что надо иметь специальное чутьё, чтобы увидеть в ней злую «зубодробилку». В своих рецензиях они прибегают к сильным выражениям, к гиперболам и метафорам. Например, научное открытие огромной важности они называют «грандиозным заблуждением», «величайшим вздором», «небывалой ошибкой». Они пишут: «Только умоисступлённый невежда мог додуматься до такого умопомрачительного искажения действительности». Иногда они впадают в жаргонообразный презрительный стиль: «Сколько высвобождённой энергии было потрачено для этого чернового задела», где слово «высвобождённый» есть исковерканное русское слово «освобождённый», а слово «задела» не глагол, а существительное!

Вязкость грязи, выливаемой на творческого работника, прямо пропорциональна его таланту, его научной прозорливости, его упорству в исканиях. Так, по крайней мере, всегда было. Только некоторых «избранных» не коснулась эта ужасающая грязь и травля, и им посчастливилось пройти свой жизненный путь без борьбы и смятений, проклятий, не быть залитыми этой вязкой грязью. Но это буквально единицы из тысяч... Такие счастливчики не составляют и сотой доли процента... Остается загадкой, как они сделали всё это, оборонились от страшного окружения... чем? Компрометация научного труда или изобретения может идти по нескольким направлениям независимо от истинного значения труда или изобретения в деле развития науки и техники. Существуют настолько хорошо разработанные способы компрометации, что даже искушенные люди легко попадаются на удочку компрометатора.

Приходит такой молодец в научное учреждение советовать, как «улучшить» методику ваших опытов или «усовершенствовать» ваше изобретение. Он убеждённо говорит о том, что, допустим, методику опытов можно уточнить и довести до совершенства, если принять его предложение, а вот если внести в ваше изобретение небольшие изменения, то ваш прибор или машина будут работать лучше, и он даже приводит данные, насколько это будет лучше. Таким образом, с приходом к вам такого постороннего человека вы сразу как-то теряетесь: и ваши опыты становятся уже не вашими, и ваше изобретение перестает быть вашим. С этих самых предложений начинается компрометация ваших работ. Вы сами начинаете сомневаться и своих способностях, и ещё больше в атом сомневаются ваши сотрудники, которые всегда склонны к критике ваших работ. Новоприбывший «доброжелатель» вносит свои улучшения и рацпредложения не только в вашем присутствии, но и без вас и таким образом ведет самую настоящую пропаганду против ваших работ, которые у вас поглотили целые годы труда... Конечно, это только один способ компрометации, есть ещё и другие - и более грубые, и более тонкие. Например, более грубый способ заключается в том, что новоявленный рационализатор к вашему изобретению пришивает пуговицу!..

- Совершенно верно, - воскликнул я, - вы правы! Вместо динамо-машины, дающей электрический ток, он предлагает резиновую грушу с водой, утверждая, что электрический ток и струя воды, бьющая из груши, действуют на организм одинаково. Такой грубый способ привлекает на свою сторону только идиотов, которые не понимают, что электрический ток и струя воды совсем не одно и то же.

- Что же касается более тонких способов компрометации, - продолжал Циолковский, - то их так много, что только одно перечисление их заняло бы несколько печатных листов. Всё это может кончиться для вас очень плохо - слухи незаметно ползут вверх, как червяк по стволу дерева, к начальству, и начальство начинает сомневаться в ваших талантах и уже готовиться к замене вас новым кандидатом... Но тут случайно обнаруживается, что все расчёты компрометатора ошибочны, и его выгоняют. Вы и ваше детище спасены.

Это в лучшем случае. В худшем же случае вас «снимают» с работы и передают ваш труд на растерзание этому самому молодчику. Так, конечно, поступает то начальство, которое само не может разобраться в вашем титаническом труде и бросает его на произвол судьбы. Бойтесь советчиков. Боитесь хитреньких деляг. Бойтесь сладкопоющих кумушек, ибо они готовят вам поражение. Бойтесь Яго и Сальери и прочих злодеев мировой литературы, ибо в жизни они встречаются неизмеримо чаще, чем в книгах. Бойтесь и гоните их, пока они не слопали ваш многолетний труд и не вынудили вас просить милостыню». 

Чижевский А.Л., На берегу Вселенной: годы дружбы с Циолковским (воспоминания), М., «Мысль», 1995 г., с. 689-694.