«В общении с людьми ум человеческий достигает изумительной ясности.
Ведь мы погружены в себя, замкнулись в себе;
наш кругозор крайне узок, мы не видим дальше своего носа.
У Сократа как-то спросили, откуда он родом.
Он не ответил: «Из Афин», а сказал: «Из Вселенной».
Мишель Монтень, Опыты, М., «Альфа-книга», 2009 г., с. 158.
Древнегреческий философ.
Учение и сама жизнь Сократа были подчинены двум девизам: «Познай себя» и «Я знаю, что ничего не знаю». По свидетельству Платона, Сократ сказал о себе так: «... если есть на свете люди, которые ведут беседы, желая понять до конца, о чём идет речь, то я один из их числа».
Ученики: философ Платон, историк Ксенофонт (в изложении которых до нас и дошли высказывания Сократа); основатель кинической философии Антисфен и глава философской школы киренаиков Аристипп.
«Как и у Марсия, внешность Сократа резко контрастировала с его внутренними, душевными талантами. Внешне Сократ был некрасив, небольшого роста, с большим животом, курносый, толстогубый, с большими выпученными глазами, огромным, нависающим лбом, большой лысиной. Этот облик Сократа очень смахивал на забавно уродливые фигурки Марсия, бывшие тогда в ходу. Увидев Сократа впервые, сирийский маг и физиогном Зопир заявил, что, судя по внешнему виду, Сократ по своей натуре - человек духовно ограниченный и склонный к пороку. Это вызвало смех присутствовавших друзей Сократа, но сам он признался, что Зопир совершенно прав и всё обстоит именно так, как он сказал, но ему, Сократу, удалось с помощью разума побороть свои пороки и обуздать страсти».
Нерсесянц В.С., Сократ, М., «Наука», 1984 г., с. 46-47.
В отличие от многих других, Сократ не брал со своих учеников никакой платы. Он вообще мало заботился о материальном благополучии семьи - его любимым занятием были беседы с людьми. Всем было известно, как трудно спорить с Сократом, но он ходил по Афинам и умело вызывал людей на разговор. «Если семья Сократа как-то сводила концы с концами, то объяснялось это главным образом благотворительностью друзей, тех, кто […] проникся сочувствием и уважением к делу Сократа, к его бескорыстному служению истине и всегда был готов прийти на помощь ему и его семье»
Фролов Э.Д., Факел Прометея: очерки античной общественной мысли, Л., Изд-во ЛГУ, 1991 г., с. 226.
«Трагедия Сократа, как видим, состоит, по Киркегору, в том, что он не может жить в той действительности, к которой исторически принадлежит, и не может выйти за пределы этой действительности, ибо новый, грядущий - христианский - мир пока еще «за его спиной», он не может его видеть, а потому оказывается в ситуации между/двумя мирами: старым, который для него уже не обладает значимостью, и новым, которого ещё нет. И потому, как говорит Киркегор, сам Сократ, не принимающий настоящего и не знающий будущего, стоит перед лицом «ничто», но это то ничто, «с которого всё должно начаться». Сократ, как полагает Киркегор, стоит на переломе двух эпох, и потому так трагична его судьба. Этот трагизм служит оправданием иронической позиции Сократа».
Гайденко П.П., Прорыв к трансцендентному. Новая отнология XX века, М., «Республика», 1997 г., с. 54.
«Даймон Сократа» по Луи Лелю
