Александр II

1818 год
-
1881 год

Россия (СССР)

Российский Император с 1855 года.

Главным воспитателем Александра II был генерал П.П. Ушаков, наставником - поэт В. А. Жуковский, который наметил «план учения», рассчитанный на 12 лет. В 1837 году Александр II совершил трёхмесячное ознакомительное путешествие - «всенародное обручение наследника с Россией» (В.А. Жуковский).

«В конце программы обучения 20-летний наследник воочию увидел страну, которой ему было уготовано управлять. Выехав из столицы 2 мая 1838 года, Александр возвратился в Царское Село только в декабре. Он побывал в Великом Новгороде и Пскове, в Поволжье, Среднем Урале, в Западной и Восточной Сибири, в Одессе, Крыму, в Донском войске. Это было всенародное обручение наследника с Россией. Подобных вояжей с посещением стольких городов и сёл никто из наследников русских монархов ни до, ни после Александра не совершал». 

Помпеев Ю.А., Гулкое эхо России. Культурологические очерки, СПб, «Санкт-Петербургский государственный университет культуры и искусств», 2009 г., с. 50-51.

Образование императора завершилось поездкой по Европе.

 

Важно: после проигранной Крымской войны (1853 - 1856) во всех слоях общества требовали перемен…

По свидетельству фрейлины А.Ф. Тютчевой: «Император - лучший из людей. Он был бы прекрасным государем в хорошо организованной стране и в мирное время […] ... ему недостаёт темперамента преобразователя».

В 60-70-х годах XIX века царским правительством был проведён реформ: крестьянскую (отмена крепостного права); земская, судебная, городская, военная и др. реформы. За свою крестьянскую реформу Александр II был назван «Царём  Освободителем».

«Существует характерный исторический анекдот: отвечая на упрёки матери, вдовствующей императрицы, по поводу новых назначений на государственные посты, Александр II якобы как-то сказал: «Мой папа был гений, потому мог позволить себе окружать трон остолопами. А я не гений - мне нужны умные люди...»

Лопатников В.А., Пьедестал. Время и служение канцлера Горчакова, СПб, «Логос», 2008 г., с. 200. 

 

Вера Фигнер, одна из ведущих революционерок: «Император был не только символической фигурой, но и реальным самодержцем. Становилось странным бить слуг, творивших волю пославшего, и не трогать господина. Было решено во что бы то ни стало убить императора». 4 апреля 1866 года нигилист Дмитрий Каракозов пытался застрелить прогуливавшегося в Летнем саду императора. Случайно подвернувшийся крестьянин толкнул террориста под руку, отчего тот промахнулся. Известие о покушении потрясло Россию. Газеты ошибочно указывали, что террорист - поляк. По всей стране прошла серия исполнений оперы Глинки «Жизнь за царя», в которой крестьянин также спасал от поляков первого царя из правящей династии Романовых. Один из таких спектаклей  описал начинающий композитор  Пётр Ильич Чайковский:

«Как только на сцене появлялись поляки, так поднимался крик, хористы конфузились и умолкали, а публика требовала гимн, который и был пропет раз 20. В конце вынесли на сцену портрет Государя, и далее уже нельзя описать, что была за кутерьма». […]

В 1879 году в Александра II, которому было предсказано, что на его жизнь будет семь покушений, стреляли вновь. Император гулял - как всегда один, без охраны - по Дворцовой площади. И на этот раз народник Александр Соловьев, как до него Каракозов и Березовский в Париже, промахнулся и также был повешен. Неудача не обескуражила заговорщиков. Они приняли роковое для императора решение использовать гораздо более эффективное оружие - динамит. Александр II: «Они охотятся за мной, как за диким зверем. За что же? Я даже не сделал им никакого личного благодеяния, чтобы они так ненавидели меня!».

1 марта 1881 года Александр II в карете в сопровождении охраны возвращался из Манежа мимо Михайловского дворца в Зимний дворец. На набережной Екатерининского канала его поджидали двое бомбометальщиков - Рысаков и Гриневицкий. Когда карета вылетела на набережную и поравнялась с ними, Софья Перовская, родовитая дворянка, генеральская дочь и одна из руководителей Исполкома «Народной воли», с другой стороны канала взмахнула платком...»

Помпеев Ю.А., Гулкое эхо России. Культурологические очерки, СПб, «Санкт-Петербургский государственный университет культуры и искусств», 2009 г., с. 60-62.

 

Эдвард Радзинский: «Николай I, перед смертью сказал сыну, Александру II: «Держи их, держи вот так», - и показал кулак. Но сын решил, что можно без кулака, реформами. Началось то, что в России и во многих странах бывает при судьбоносных реформах, - обнищание народа. Ибо реформы - это вечный трудный путь Моисея из рабства в свободу, о котором рассказано в  Библии. И этот путь лежит через пустыню. Идти трудно. Последовали бунты и  общее недовольство.Что тогда сделал Александр II? То, что делать было нельзя. Соблазнив страну  реформами, он их остановил. Начинать реформы в России опасно, но  останавливать их ещё опаснее. И молодые люди, вкусившие свободы, не  согласились... Они потребовали европейского парламентаризма - в стране, где  четыре пятых населения было безграмотно, где крестьяне крестились на поезд,  в котором проезжал Государь Император! Парламентаризма им не дали. И  началась история русского терроризма. Отец первой русской перестройки был  убит её же детьми…»

Копылова В., Эдвард Радзинский: «Самые жестокие цари были самыми любимыми» (интервью), еженедельник «МК в Питере», 2012 г., N 14, с. 24.

 

 

«Главный итог «освободительного террора» и прежде всего убийства императора 1 марта 1881 года – это полная десакрализация монархической власти.  А коли царь перестал восприниматься как помазанник Божий, то сама идея монархии с этих пор перестала цементировать нацию».

Романовский С.И., Нетерпение мысли, или исторический портрет радикальной русской интеллигенции, СПб, Изд-во СПбГУ, 2000 г., с. 161.

 

Новости
Случайная цитата
  • Оценка своих критиков А.Б. Пугачёвой
    А.Б. Пугачёва о своих критиках во времена СССР: «Даже самых неагрессивных, самых воспитанных одолевало желание меня переделать, перекрасить, приодеть и обязательно отдать под присмотр какому-нибудь хорошему режиссёру. Последнее соображение во мне неизменно вызывает один и тот же горестный вздох, вроде того, которым сопровождала расспросы уполномоченных булгаковская Аннушка: «Нам ли бриллиантов не знать... нам ли режиссёров не знать». Впрочем, теперь никто об отсутствии режиссёра не сожалеет,...